Телевизор, наконец, признал, что войны с Украиной не будет

Сергей Митрофанов В прошлом веке политика не была так хорошо визуализирована, как сегодня. Это создавала проблему понимания политики. Но и телеобразы сегодня тоже задают нам загадки.

Почему, например, Джонсон был в зеленом галстуке, Дженнифер Псаки – в платье цветов украинского флага, Путин и Орбан стояли в пустой комнате на огромном ковре, а российский президент нерадостно сидел на китайской Олимпиаде? Мы все это видели, но что сие означало? В прошлом веке, когда Германия напала на Францию, французы не видели и не знали, откуда появится немецкая армия, которая в конечном итоге появилась совсем не оттуда, где ожидалась. Отчасти причины «мюнхенского сговора», который сговором не был, а был конференцией по предотвращению большой войны, объяснялись и тем, что у европейских политиков перед глазами не было картинки происходящего в тогдашней Германии. Только радио.

А по радио Гитлер обещал мир во всем мире. Хотя и одного телерепортажа с места разгромленной еврейской лавки было бы достаточно, чтобы опрокинуть всю его пропаганду. Сегодня ситуация разительно поменялась.

Политика визуализируется во множестве телеобразах, становящимися символическими и требующими объяснений. А пропаганда предпринимает отчаянные усилия, чтобы придать им управляемые смыслы. Что хотел показать Джонсон зеленым галстуком Например, Телевизор зафиксировался на «расхристанном» облике Бориса Джонсона, посетившего Киев в зеленом галстуке.

Галстук мог говорить о многом. О том, что у Джонсона плохой вкус, как у многих английских мужчин, в отличие от французов и итальянцев. Или о том, что зеленый цвет был выбран в честь президента Зеленского и являлся сигналом европейской солидарности с Украиной.