Тайные бумаги палачей

«Прудовский интересуется именами лиц из числа сотрудников органов НКВД, принимавших процессуальное решение по уголовным делам того периода. При этом Прудовский называет их палачами, полагает, что они не понесли заслуженного наказания и что их „позор должен быть вечным, несмываемым, длящимся“.

Данная позиция Прудовского может нанести вред как ныне живущим родственникам должностных лиц, подписывавших протоколы, так и объективной оценке исторического периода 1937–1953 годов». С таким суждением выступил на заседании Хорошевского суда Москвы юрист, представляющий интересы Управления ФСБ по городу Москве – организации, к которой подал иск исследователь Сергей Прудовский. Его дед, агроном Степан Кузнецов (1889–1962), с 1929 по 1935 год работавший на КВЖД, был арестован в апреле 1941-го, осужден за «шпионаж в пользу Японии» и пробыл в советских лагерях 14 лет. Сергей Прудовский уже 8 лет собирает материалы о тысячах репрессированных по «харбинскому делу» и добивается рассекречивания материалов, которые ему отказываются предоставлять архивы российских спецслужб. Суды принимают решения в пользу ФСБ. Последний такой процесс завершился 2 ноября, через два дня после того, как Владимир Путин открыл в Москве памятник жертвам политических репрессий.

Сергей Прудовский рассказал Радио Свобода о своем расследовании и засекреченных документах сталинских времен.

– Два самых ярких частных расследования, которые сейчас ведутся в отношении сталинских репрессий, связаны с «харбинским делом». Быть может, прадед и ваш дед были знакомы или как-то связаны?

– Нет, они связаны не были. Его прадед попал под харбинскую операцию, но в Харбине не был никогда. Мой дедушка и люди, которыми я занимаюсь, были в Харбине, работали на. Так что они не пересекались.

– Ваше расследование похоже на то, что делает Денис?

Были торжественные встречи, митинги, встречали как героев. Но после завершения эвакуации харбинцев потихоньку начали притеснять

– Денис расследует репрессии в отношении своего родственника и тех, кто проходил с ним по одному делу. А я занимаюсь исследованием всей харбинской операции, всех ее жертв. Хотя начинал я с изучения дела дедушки, потом стал заниматься его товарищами по Харбину, его друзьями, друзьями семьи, а потом уже вышел на всю харбинскую операцию. Я изучаю их архивные уголовные дела и все документы, на основании которых харбинцы были осуждены.

– Судьба вашего деда нетипична. В основном, харбинцев хватали в самый пик Бол...