Танец с кувалдами

Сергея Миронова помог ему пройти меж двух огней: и осудить московский поход пригожинцев, и на случай перемены ветра не рассориться с хозяином ЧВК. Российская пропаганда колебалась вместе с генеральной линией менее изящно: сначала клеймила участников марша, а затем начала осторожно выказывать приязнь, пусть и не столь пылкую, как пару месяцев назад. Произошло это после заявления Пескова, что 29 июня владелец «Вагнера» и командиры ЧВК были на аудиенции у Владимира Путина в Кремле.Наглядный пример — пропагандист и вице-спикер Мосгордумы Андрей Медведев.

Еще недавно восхищавшийся «жестким, честным и прямолинейным» Пригожиным и репостивший его интервью в своем канале, Медведев столь же активно принялся клеймить вагнеровцев за московскую авантюру (стараясь, впрочем, не упоминать фамилию фронтмена мероприятия): «Россия это все, остальное ничто. Задача русского человека беречь Россию. А не втягивать ее в гражданскую войну.

Все предельно просто. Речь сейчас идет на самом деле не о том, что один ли генерал или чиновник плох, другой ли. Мятеж, это когда речь идет о сохранении России как таковой.

У страны есть Верховный главнокомандующий. Он все сказал».Когда оказалось, что участникам похода ни за марш, ни за сбитых летчиков, ни за испорченный асфальт и танк в ростовском цирке ничего не будет, пропагандист напомнил, что он-де первым призвал не клеймить заблудших сверх меры: «Я недаром еще 24 числа днем, задолго до развязки, писал, что мятеж не отменяет прежних подвигов. Мы прошли по краю гражданской войны.