Стал ли Лукашенко неудачником?

Лукашенко обещал «пожать руку последнему предпринимателю», не раз говорил о восстановлении СССР, говорил об ошибке или даже преступлении, содеянном в Вискулях. Потом возникло мнение, что Лукашенко хочет заполучить «шапку Мономаха». Единственное, что сдерживало его от превращения Беларуси в концлагерь — это иностранная реакция. Всего этого он достичь не смог. Я не считаю Лукашенко неудачником. Он шел не к работе по руководству страной, а к власти. То, что он способен был построить в существующих условиях в мире, он построил уже в 1994 году, я имею в виду президентскую «вертикаль». Жесткая система управления требовала уменьшения роли медиа, бизнеса, исчезновения всякой политической альтернативы. Я никогда не верил в то, что Лукашенко будет восстанавливать СССР. Для него неприемлемо подчиняться любой внешней силе и даже какой-то идеологии. Главным тормозом создания государственной или национальной идеологии является Лукашенко. Тупик, в который попала система Лукашенко, означает кризис. В существующих рамках система не может развиваться. Можно сравнивать с Молдовой, Зимбабве или Венесуэлой, но можно сравнивать и с Польшей. Темпы экономического роста ниже мировых, 10 лет страна не может выйти на уровень средней зарплаты 500 долларов. Страна в наркотической зависимости от российских дотаций. Психологически тупик чувствует большинство общества, что воплощается в массовой трудовой эмиграции. Процесс трансформации имеет свои недостатки. В Беларуси не было трансформации, поэтому не было и ее недостатков. После выборов 1994 года у меня была встреча с Николаем Статкевичем, который тогда возглавлял Беларускае задзіночаньне вайскоўцаў. Он спросил меня, сдаст ли Лукашенко суверенитет? Я сказал, что с моей точки зрения нет. Пока я не увижу, что он сдает суверенитет, я буду его поддерживать — сказал тогда Статкевич. Власть в любой стране берут не для того, чтобы отдать кому-то извне. Лукашенко различает понятия — независимость и суверенитет. Он считает, что в сегодняшнем мире полностью независимым быть невозможно. Но суверенитет нужно хранить, чтобы когда внешний патрон ослабнет, можно было найти другого патрона. Точка, когда Лукашенко стал «самостийником» — это 31 декабря 1999 года, когда Борис Ельцин объявил о своей отставке и о приходе к власти Владимира Путина. Тогда Лукашенко понял, что «шапка Мономаха» нашла вторую голову и калитка в Кремль закрыта. А до этого он мечтал о том, чтобы возглавить объединенное государство и был готов сдать белорусский суверенитет, и...