Спецоперация «Дипломатия»

Сергей Рябков в длинном интервью RTVI (в лице Тины Канделаки), в котором он продемонстрировал свой политико-дипломатический опыт и интеллект, включая даже эстетические воззрения (например, размышления о том, как бы было классно отличный «рэп Оксимирона наложить на музыку мистера Уэста» или дифирамбы в адрес «уникальной» Леди Гаги) наряду с дежурными фразами о том, что надо дать шанс дипломатии, что диалог крайне важен и т.п., вдруг заявил по итогам переговоров в Женеве и Брюсселе, что, мол, разногласия с «западниками» столь фундаментальны, что он не видит «оснований садиться в ближайшие дни, вновь собираться и начинать эти же самые обсуждения».Ничего себе заявление опытного карьерного дипломата! Ведь переговоры с поиском взаимоприемлемых компромиссов — это и есть основа дипломатии, ее сущность. По владению этим искусством, этим главным инструментарием судят о профпригодности дипломатов.

Отказ дипломата от переговоров — это все равно как если бы боевой генерал заявлял во время военных действий, что надо бы срочно отменить оружие. Немудрено, что чувствительные к тревожным ситуациям российский фондовый рынок и курс рубля дружно рухнули.Вопрос: зачем все так нескладно и почему? Зачем столько усилий по втягиванию «партнеров» в переговоры, чтобы потом объявить фактически об их бесполезности? Кому от этого бонусы? И надо ли до конца верить словам о бессмысленности дальнейших переговоров?Наша версия — что вся эта история тянет на организацию очередной столь любимой нынешней политической властью «спецоперации».Только если этот жанр политического действия ранее применялся в сфере военно-политической, в отжимании собственности, в расправе с оппозицией и всякими несогласными, то теперь он плавно распространился и на дипломатическую