Шульман: Мобилизовывать народ не очень получается, а демобилизовывать отлично получится

Политолог — о том, кто является бенефициаром этой войны.

— Действительно, для России, не только как для некоего политического режима, но и как для социального организма, эта война была начата в наихудший возможный момент, в тот период, когда она меньше всего могла себе это позволить – в первую очередь, конечно, демографически, — отмечает Екатерина Шульман в интервью российской службе Радио Свобода. — Такие социумы не воюют: стареющие, со снижающейся рождаемостью, с преимущественно пожилым женским населением. Непохоже это на бодрую нацию, которая строится в ряды и марширует кого-то завоевывать. Как мы видим, воюет она действительно плохо, народу не хватает, брать приходится бог знает откуда. Народ этот тоже не соответствует идеалам воинской доблести, сладости смерти за родину с оружием в руках ему как-то все не внушишь, хотя мы видим, какие усилия для этого прилагаются. Однако, отмечает политолог, война идет уже девять месяцев, и понятно, что это делает не один человек, в этом участвует масса людей. — Для чего-то они это делают, почему-то они предпочитают послушание бунту или неучастие уклонению, хотя уклонение и избегание, прямая эмиграция – это выбор очень многих, а всякие иные пассивные формы сопротивления, то, что Кынев называет русской формой протеста: всякий саботаж, имитация, лицемерие и прочее очковтирательство, – это тоже, видимо, чрезвычайно распространенное явление. Мы это очень хорошо видим по тому, как происходит мобилизация. Но все же система стоит, скрипит, но едет, и пока как-то выполняет свои базовые функции. Политолог уверена, что пока для режима, для властной машины выгода в происходящем есть. — Изоляция успешно препятствует любым политическим изменениям в невыгодную для режима