Северодонецк: как олигархично-люмпенская модель экономики уничтожает отдельно взятый город

На всех скупленных предприятиях менеджмент Фирташа, особенно на Луганщине, проводит массовое, но скрытое от посторонних глаз сокращение производственных линий и людей, а для тех, кто остался, устанавливает жесткие условия труда.

Только за последние месяцы компания «Газтек», принадлежащая Дмитрию Фирташу, приобрела блокирующие пакеты акций компаний, «Ивано-Франковскгаз», «Севастопольгаз», «Днепропетровскгаз», «Волыньгаз», «Запорожьегаз», «Луганскгаз» и . Если приплюсовать «… газы» к крупнейшим химическим предприятиям Украины, в частности черкасский «Азот», горловский «Стирол», Ривнеазот и «Азот» в Северодонецке, которые с недавних пор принадлежат Фирташу, получаем огромную газово-химическую монополию.

По информации источников издания «Тиждень», такие высокие темпы экспансии в этих областях связаны, прежде всего, с желанием Фирташа как можно быстрее освоить отсуженные у государства в Стокгольмском арбитраже 12 млрд м3 газа. Собственно, два года он этим активно и занимается. Говорят, что мультимиллионер не планирует удерживать приобретенные предприятия и собирается их распродать с наценкой. Процессы, которые уже сегодня происходят на заводах Фирташа, свидетельствуют в пользу этой гипотезы...

Одним из главных его призов стал химический завод «Азот» в городе Северодонецк. «Тиждень» получил информацию, что с приходом на предприятие Фирташа там воцарился тюремный режим работы: к работникам относятся как к пушечному мясу. О суровые условия труда на объектах олигарха ранее сообщали и другие СМИ: на всех скупленных предприятиях менеджмент Фирташа, особенно на Луганщине, проводит массовое, но скрытое от посторонних глаз сокращение производственных линий и людей, а для тех, кто остался, устанавливает жесткие условия труда.

«Тиждень» побывал в Северодонецке и убедился, насколько быстро приход нового собственника может изменить судьбу градообразующего предприятия.

С первых часов пребывания в Северодонецке становится понятно, что город закрылся в себе. Люди, имеющие отношение к «Азоту», увидев диктофон, наотрез отказываются рассказывать что-либо о заводе: «Зачем нам проблемы. У нас семьи». Впрочем, и тех, у кого накипело, хватало.

«Азот» сегодня — это тюрьма за колючей проволокой, — объясняет Алексей, работник одного из цехов. — Зарплаты у нас минимальные по сравнению со многими гораздо менее прибыльными предприятиями на Донбассе, например, средняя по заводу — 3000 грн. Люди вынуждены трудиться здесь от безыс...