Северный Кавказ переполняют чаши ненависти и обид

Рамзан Кадыров никогда не отличался политкорректностью и много лет добротно выполнял роль возмутителя межнационального спокойствия в многонациональной России. Порой складывалось впечатление, что он претендует на исполнение двух противоположных ролей.

С одной стороны он наместник от Кремля, правая рука Путина в решении чеченского вопроса и пацификации республики. С другой стороны Кадыров хорошо чувствует маломощность российской силовой машины на вверенной ему территории, а потому ему хочется порвать путы статуса московской марионетки и быть самостоятельным игроком.

Да к тому же игроком регионального уровня – «падишахом» всего Северного Кавказа, если даже не больше, учитывая отправку кадыровцев воевать в Южную Осетию и на Донбасс.Именно с таких позиций он затевает одиозные споры со своими соседями по федерации. Кадыров не гнушается унижать представителей целых народов Кавказа, бросая им в глаза обидные колкости, хорошо зная, что до сих пор живы кодексы кровной мести, и можно получить больную ответку.

Больше всего от Кадырова достается ингушам, которых он даже за людей не считает. Давний территориальный спор за земли Сунженского района перерос в политическое противостояние между чеченскими и ингушскими тейпами.

В этом споре Кадыров по отношению к соседям разговаривает с позиций силы, мира между вайнахами нет, наоборот постоянные шаги к конфронтации.Последняя капля – трехдневный ультиматум Кадырова к ингушам в котором он призвал высказать ему претензии, если он их «враг», и готов реагировать на них, в том числе карательными методами. Он проверяет ингушские элиты на то хорошо ли в них выработался «стокгольмский синдром», и можно ли дальше их публично уничижать ему и его подручным, как вайнахов второго сорта.Но что-то пошло не