Санкции и нищета. Как загибается провинция России

 Что бы ни говорили во всех телевизорах РФ, кризис уже пришёл. Что бы ни говорили во всех телевизорах страны, он уже повлиял на качество жизни путинского большинства. Как встретил кризис ядерный электорат нынешней власти? Мария Эйсмонт съездила в моногорода Северного Урала, чтобы оттуда посмотреть на кризис глазами 84-х процентов.

Итак, и глазами 84-х процентов. Готово ли путинское большинство выйти на улицы.

«Да тут вообще все битком забито было, народу море было. Потом всё закончилось. Мы раньше в соседнем магазине работали, большой был магазин. 60 метров. Потом переехали сюда, к себе, в маленький».

Эта предновогодняя распродажа в магазине Александра — последняя. На стенах — остатки со склада. Это следы потребительского бума нулевых. Он ощущался и тут, на Северном Урале. Даже в 60-тысячном Краснотурьинске казалось, что цепочке из кредитов, покупок, новых кредитов и новых покупок не будет конца.

Краснотурьинск — моногород вокруг Богословкого алюминиевого завода империи Олега Дерипаски. На этом заводе всю жизнь проработали родители Александра. И он сам до того как открыть свое дело провел 12 лет в электролизном цехе. Вернуться обратно он уже не сможет — цех закрылся немногим раньше его магазина. Успешность бизнеса в моногороде зависит от успешности градообразующего предприятия.

«Сейчас закроемся, помещение в аренду тоже сдать не можем. Вон уже полтора месяца висит объявление, никто даже не позвонил. По всему горожу объявления, по телевизору постоянно крутят – бегущая строка, помещение  в аренду, помещение там, помещение сям, никому ничего не надо. Кто сейчас будет что открывать? Впереди сплошная неизвестность. Вернее известность, в которой мы не можем сами себе признаться».

Два года назад Краснотурьинск попал в составленный минрегионом список моногородов, нуждающихся в поддержке: низкие цены на металл и высокие — на электроэнергию сделали производство алюминия здесь нерентабельным. После закрытия электролизного цеха несколько сот высокооплачиваемых рабочих были уволены. А индустриальный парк Богословский с новыми высокотехнологичными рабочими местами пока существует только в проекте. Казалось, кризис первым почувствуют именно здесь. Но когда кризис пришёл, выяснилось, что у населения уже выработались к нему антитела.

«Вообще у людей денег стало реально меньше, реально меньше покупают одежды. Никто никакого не испытывает неудобства и неудовольствия абсолютно. Все как загипнотизированы. Все вот только это повто...