Российский боксер умер после боя

Об этом сообщают 23 июля различные российские СМИ и, в частности, РИА Новости.

Генеральный секретарь Федерации бокса России Умар Кремлев прокомментировал смерть спортсмена.

– Он умер, да, это очень печально. Мы буквально два часа назад разговаривали с врачами. Конечно, ситуация была тяжелая, но он был жив. Это очень печально, даже слов нет. Мы соберем совет чемпионов и примем решение о том, чтобы помогать его семье. Думаю, мы будем пожизненно им помогать финансово.

И мы проведем расследование, как это произошло и почему, как выдавались медицинские справки, допуски. Надо выяснить, что реально случилось. Такие случаи редкие, но в них надо разбираться досконально. С Магомедом Абдусаламовым же доказали, что были врачебные ошибки. И повторюсь, самое важное сейчас – помогать его семье. Мы будем это делать, – сказал Кремлев.

Олимпийский чемпион Егор Мехонцев прокомментировал смерть российского боксера Максима Дадашева.

– Тяжело что-то говорить. Я его хорошо знал, мы вместе тренировались. Не сказать, что были друзьями, но состояли в одной боксерской семье. Ужас какой. Я думал все обойдется.

– Он ведь хотел продолжить бой.

– Знаю, что хотел. Но боя не смотрел, его не транслировали. По слухам знаю, что произошло. Не могу сказать, потому что не видел момента, ему стало плохо до 11-го раунда, чтобы можно было остановить бой. Ведь, это же голова, а там, как оказалось, было кровоизлияние, отек. Мы не видим, что может происходить внутри нее. Внешне она может быть целой.

– Зачем надо было рисковать жизнью?

– Боксер не знает, что с ним происходит. Он находится в состоянии стресса. Зачастую ты приходишь с боя, смотришься в зеркало, а у тебя синяк или рассечение. Но ты его не видишь, потому что адреналин притупляет боль. Кто сможет остановить и повлиять на него? Либо секунданты, которые опекают и несут ответственность за его жизнь и здоровье, либо судья. Секунданты только в 11-м раунде поняли, что ему плохо, что нужно остановить бой.

– Каким вы запомните Дадашева?

– Очень положительный парень. Он сам из Дагестана и уважительно относился к старшим. Как кавказский ребенок.

Отметим, что такое случается. Теперь уже поздно искать виновных. Предположим, что неукротимый бойцовский дух Дадашева не позволял ему сдаться.

Спортивный обозреватель «Курсора» Марк Либовин