Роднянский: 24 февраля сын позвонил из Киева: “Папа, началось“. И дал мне послушать взрывы. Я понял, что жизнь завершена в том виде, в котором была

– Александр Ефимович, здравствуйте– Здравствуйте.– Сколько вы спали сегодня?– Я всегда сплю одинаково: часов пять.– Какой вы счастливый человек... Я спал три часа. У нас тревога закончилась в четыре и следующая началась в семь с хвостиком.– Меня начали выгонять из фитнес-зала, говоря, что пора прятаться в бомбоубежище.– Вам пяти часов хватает поспать?– Да.

Я всегда не много сплю.– Удивительно... Мы стоим в центре Киева. Вы коренной киевлянин. Мама и папа из Киева. У меня та же история. Вот стадион имени Лобановского.– Да.– С которым у каждого киевлянина связаны...– Много связано, да.– ...лучшие мгновения жизни. Памятник Валерию Васильевичу, человеку, который прославил Киев, прославил Украину.– Великий.

Ну еще был один великий тренер на самом деле – Семен Яковлевич Колчинский.– Колчинский, конечно.– Я же фехтованием занимался. Великий тренер был.– Там был зал тяжелой атлетики когда-то.– Да.– Там был бассейн.– И водное поло.– Да, и водное поло. Вы помните?– Помню.

Я занимался там.– С горячей водой почти.– С горячей водой. И зимой.– Уникальная история.– Да.– Вот мы стоим в центре прекрасного города в необычное время. Что вы ощущаете сейчас, стоя здесь?– Откровенно говоря, меня постоянно преследует странное чувство.

Я даже не верю, что это происходит... Мы же привыкли жить в бесконечно комфортном городе. Киев чем был знаменит? Тем, что это город для жизни.– Для жизни.– Эти потрясающие парки, все с этим связанное, это пешеходный город, потрясающе вкусный, с диким количеством друзей...

И вдруг война, люди, блокпосты... Я к этому привыкнуть не могу. А тут же все с нами связано.

Где-то мама работала. Я сделал один из своих первых фильмов о мостике над Петровской аллеей на киностудии… И это, конечно, поразительно. У меня как раз