Реставраторы хреновы

Лучше Жванецкого не скажешь: «История России — это вечная борьба невежества с несправедливостью». Они всерьёз думают, что идёт реставрация великой страны. Они не понимают, что любая реставрация — путь в прошлое. К сожалению, это свободный выбор свободных людей. Какие люди, такая и свобода.

… Я был тронут до глубины сердца, увидя знакомые и незнакомые лица — и дружески со всеми ими целуясь. Мужчины плакали. Женщинам говорил я без церемонии: «Как ты постарела», — и мне отвечали с чувством: «Как вы-то, батюшка, подурнели»...

— Ну? — спросили они меня, наливая. — Шо ты нам скажешь за Украину?

— Крым ваш, — дружелюбно сказал я.

— Именно! — ответили мне, назидательно подняв небу указательные пальцы. — Благодаря Бога и Путина, шоб ты знал.

Я взял в руку кусок сала и несколько стрелок зеленого лука. Взял заранее. И хлеба взял. Вдруг потом не дадут?

Нерусса, упавшая за последние жаркие дни, стремительно крутила свои водовороты. Оводы («водни» по-нашему) целыми воздушными армиями пикировали на мокрых хуторян.

— Крым ваш, — повторил я, выпивая. — Но его возвращать придется.

— Кому это?! — вскинулись они. — Либо американцам твоим, шоб их антонов огонь попёк?!

— Где взяли, туда и полóжите.

На меня посмотрели с недоумением, а потом сказали:

— А ну, отдавай сало, вражина такая!

… Анархия началась с того, что они собрались вокруг колокольни и сбросили с раската двух граждан: Стёпку да Ивашку. Потом перебив кругом стекла, последовали к реке. Тут утопили еще двух граждан: Порфишку да другого Ивашку, и, ничего не доспев, разошлись по домам...

Я почувствовал себя Ивашкой, которого могут сбросить с раската. Хотя, судя по тому, что выпивали мы на Неруссе, могли и утопить. В Неруссе вообще многие топнут. Или, как у нас говорят — «заливаются».

— А можно его грекам отдать, — предложил я, кусая сало и тыкая лук в соль.

— Каким это? — опять встрепенулись они.

— Древним...

— Не глуми! — замахали они руками. — Подохли твои древние греки. Давно. При царе еще.

Я вспомнил древних греков и подумал, что дал маху: таким бы я и сам ничего не вернул...

… Серёга встретил меня в Брянске. На улице было плюс тридцать. Серёга стоял в тапках и шортах.

— В прорубь полезешь? — привычно спросил он, заводя машину.

— Полезу, конечно, — так же привычно ответил я. — Куда я в такую жару без проруби...

— Слазь, конечно, — кивнул Серёга. — Помолись перед встр...