Разоблачение Васильича

Песков Дима. Наш с тобой пресс-секретарь, совместный.Ну вот, крутит коробку так и сяк. Я ему: «Ты чего?» Он говорит: «Да, вот, Кадыров орден своего папы Владимиру Владимирычу передал.

А куда его девать? Он думает что – начальник его носить будет? В шкаф класть тоже как-то не с руки. Что с ним делать? К тому же не знаю, как подойти – не по чину это, прислал нам коробку вместо того, чтобы лично вручить с поклоном».Великий геополитик на этом месте нахмурился и согласно кивнул головой, показав рукой Васильичу, чтобы тот продолжал.Да, - рассказывал Васильич, - я Диме и говорю: «Какая проблема? Давай мне, я его быстро сейчас пристрою, пущу в дело и Кадырычу отсыпем по итогам». Песков заметно повеселел, сунул мне коробку и зашагал прочь.Понимаешь, Владимирыч, мне ведь эта награда тоже «не пришей кобыле хвост».

Куда ее девать? На пижаму что ли накалывать, чтобы с наградой засыпать? С другой стороны, Кадырова стоило проучить за непочтение.И решил я вот что – выставлю кадыровский орден на «Авито», продам, а полученные деньги отправлю ему почтовым переводом. Мол, спасибо, за награду, приняли, шлем ответное. И подпись хотел поставить свою: «Васильич».

Чтобы знал, шельмец, что великий руководитель даже до ответа не снизошел.Великий геополитик встал, выпрямился и направился шагами командора по могильным плитам к двойнику. Поднял его. Крепко обнял и трижды расцеловал.

«Вот же какой ты верный, умный и находчивый!» - сказал он дрогнувшим голосом.Яркое октябрьское солнце заливало кремлевский кабинет. За стеной, на площади шумели китайские туристы. Звезды Кремля сияли.

В Мавзолее вечным сном спал Ленин. На диване в приемной прикорнул Песков.Васильич и Владимирыч погрузились в созерцание карты на главном столе страны. Владимирыч, ощутивший