Путин занял очень уязвимую позицию

Михаил Подоляк назвал это российской провокацией.Но все эти мелочи затмила реакция Путина. Видео с двумя вооруженными мужчинами на фоне Любечанского фельдшерско-акушерского пункта (фактически - единственное объективное доказательство самого факта события) он назвал «террористическим актом».Но это было бы полбеды, если бы дальше он не начал нести уже какую-то совершеннейшую дичь и не стал утверждать, что эти «люди ставили перед собой задачу лишить нас исторической памяти, лишить нас своей истории, лишить нас своих традиций, языка».Я считаю, что эти путинские перлы стоят отдельного анализа.

Во-первых, мне непонятно, почему рейд вооруженного отряда противника в тыл врага во время войны (пусть даже она и называется СВО) является террористическим актом (даже если допустить, что во время этого рейда пострадали мирные жители)?И если это террористический акт, то как тогда называются действия российской армии? (Да вот хоть взять последний обстрел жилого дома в Запорожье, например). Как назвать резню в Буче? Бомбежки в Мариуполе? Ракетный удар в Днепре? Да и в целом пресловутая СВО: как ее тогда назвать? Государственный терроризм? Геноцид? Военное преступление? Преступление против человечности?Мне кажется, что Путин, не подумав, с этим своим «терактом» занял очень уязвимую позицию, а его пассаж о том, что рейд РДК и видеосъемка на фоне сельского фельдшерско-акушерского пункта осуществлялись с целью лишить русский народ исторической памяти, истории, традиций и русского языка - вообще заставляет нас сомневаться в его психической вменяемости.Когда речевой аппарат человека работает отдельно от мозга - вряд ли такой человек может минимально эффективно управлять государством.