Путин: Современники не должны забывать о трагедии российской эмиграции

Современники не должны забывать о трагедии российской эмиграции. К этому призвал президент России Владимир Путин. Глава государства посетил Дом русского зарубежья имени Александра Солженицына в Москве. 

«Жизнь российской эмиграции всегда неразрывно была связана духовно с родиной, с Россией. В этом особенность российской эмиграции. И она будучи даже вдали от родины вносила и сейчас вносит очень заметный вклад в духовную жизнь России. Мы должны это знать, помнить, учитывать», – отметил Путин. 

Почти все экспонаты музея переданы в дар потомками эмигрантов и присланы из разных стран, в том числе из Японии, США, Австралии, стран Латинской Америки и Азии. В экспозиции музея – личные вещи и документы Зинаиды Гиппиус, Владимира Набокова, Александра Солженицына. Кстати, именно вдова нобелевского лауреата Наталья Солженицына провела экскурсию для президента. Она сама, будучи в эмиграции, не теряла связи с родиной, передает корреспондент «МИР 24» Максим Драгнев.

Свою любовь к Наталье Александр Солженицын так и не смог выразить ни в одном романе. Не хватило бы страниц. «Она совершенно исключительно входит в мою работу. В условиях одиночества это бесценно», – говорил писатель.

Они познакомились в августе 1968-го и с тех пор не расставались. Она стала его секретарем, помощником, редактором, и самое главное – матерью троих детей.

«Тут было две кроватки. Я все время работала, но была все время при младенцах. Вот эти младенцы стали уже большие мальчики, но тем не менее. Они тут первые шаги делали. Реальный паркет, тот же самый», – рассказала Наталья Солженицына.

Тут все как в 1974-ом. Стены, паркет, фото друзей. В квартире, а теперь уже музее Солженицына на Тверской, Наталья скрупулезно собирала вещи. Рукописи, наброски – лишь бы рассказать, как и над чем работал Александр Солженицын. Полвека назад все было в точности до наоборот.

Путь Солженицыных простым не был. Входить в квартиру лучше через черный вход, у парадного была слежка. После ареста Наталья Дмитриевна пускала на кухню друзей. Те рисковали свободой и жизнью, чтобы сохранить работы классика. А в тазу она жгла поздравительные телеграммы и письма Александру Исаевичу, ведь за любовь к Солженицыну можно было поплатиться. 

Сверху указ о лишении гражданства. Уводили прямо из прихожей. Солженицын едва успел вернуться с прогулки с самым младшим Степаном. Но для КГБ не было закрытых дверей. 

«А я говорю: «Ах вот вы как!» Они с силой открывают, и...