Противостояние проектов

Владислава Суркова, который долгое время работал над концепцией идеологического обоснования политики Кремля.Пригожин – один из таких проектов, с собственным представлением о развитии бизнес и военной империи. Пригожин значительно усилил свои позиции во время войны. Он все еще оглядывается на окончательные решения Путина, однако действует самостоятельно и чувствует себя уверенно.

Пригожин ощущает себя фигурой, которая выражает точку зрения определенных кругов, где недовольны Шойгу. Причем не просто Министерством обороны, а руководством ведомства. Чем закончится борьба Пригожина и Минобороны, предсказать невозможно, потому что Шойгу и его ближайшее окружение – тоже проект.

И каждый из таких проектов ведет борьбу за свои интересы. Здесь переплетается множество интересов.Главное управление Генерального штаба ВС РФ (в прошлом – ГРУ), как пишут, взаимодействует с Пригожиным. Причем у ведомства отдельный взгляд на военную кампанию и действия министра обороны Шойгу.

Безусловно, военная разведка – часть системы Министерства обороны, однако там есть своя специфика. Она заключается в том, что, как в ФСБ, руководители крупных департаментов и отделов управлений являются самостоятельными фигурами – у них прямой выход на Путина.Даже в Генштабе РФ, где Шойгу и Герасимов работают в одной связке, есть несколько крупных военных командующих, которые взаимодействуют с Пригожиным, несмотря на его нападки.Такая ситуация сложилась из-за того, что Кремль не сформулировал четкий план военной кампании. Всем очевидно, что у Путина был только план А, который он планировал реализовать на ранней стадии войны.

У Путина был только план блицкрига. Однако к концу прошлого августа стало понятно, что никакого другого плана у него нет. Проблемой