Противоречивые приговоры и тяжелые обстоятельства: «уголовные» позиции ВС за январь 2022 года

19 декабря 2018 года житель Керчи Владимир Мальков зашел в гости к своей знакомой Карине Петровой*, чтобы взять у нее в долг денег. Получив отказ, мужчина сорвал с женщины золотую цепочку. Она закричала, он принялся ее душить и отпустил, только когда та потеряла сознание. Он украл золотые украшения и другие ценности, сдал их в ломбард.

4 февраля 2020 года Верховный суд Республики Крым признал Малькова виновным в убийстве и разбое (п. «з» ч. 2 ст. 105 УК и п. «в» ч. 4 ст. 162 УК). Осужденному назначили наказание в виде семнадцати лет лишения свободы.

Одним из основных доказательств преступления стала видеозапись опроса Малькова в ходе оперативно-разыскных мероприятий. Там он подробно рассказал об обстоятельствах, а также упомянул, что заранее купил медицинские перчатки в аптеке, чтобы не оставлять отпечатки пальцев в квартире. В последующих показаниях Мальков это отрицал, но суд все равно упомянул видеозапись и покупку перчаток в приговоре.

Кроме того, обстоятельства опроса и сведения, которые осужденный сообщил в ходе него, на одном из судебных заседаний подтвердил сотрудник МВД. Его показания суд также учел в приговоре. 

Но эту видеозапись не стоило принимать к сведению. Верховный суд в своем определении по делу № 127-УД21-21-А3 напомнил: показания обвиняемого, которые он дал в ходе досудебного производства без защитника и не подтвердил впоследствии, являются недопустимыми (ч. 2 ст. 75 УПК). Недопустимыми доказательствами ВС также счет показания оперативного сотрудника о том, что Мальков сказал в ходе оперативно-разыскных мероприятий.

Судебная практика запрещает получать любые сведения о показаниях подозреваемого путем допроса следователей или оперативных сотрудников. Это важнейшая гарантия права на защиту, в частности от