Предвоенное время теперь навсегда

ДАННОЕ СООБЩЕНИЕ (МАТЕРИАЛ) СОЗДАНО И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕНО ИНОСТРАННЫМ СРЕДСТВОМ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА, И (ИЛИ) РОССИЙСКИМ ЮРИДИЧЕСКИМ ЛИЦОМ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА.

В ситуации, когда на полную катушку включены и показная решимость, и столь же притворное миролюбие, больше не видно вариантов, как вернуть безмятежный мир.

Мы живем в предвоенное время. Вне зависимости от того, когда война может начаться — завтра, через несколько недель, месяцев, лет или вообще не начнется в обозримой перспективе. Градус нынешней кремлевской риторики настолько взвинчен, военные приготовления РФ настолько масштабны, а условия для деэскалации, выдвигаемые Москвой, настолько нереалистичны, что даже если противоборствующие стороны сбавят обороты, непонятно каким образом можно загнать обратно в тюбик выдавленную ядовитую пасту милитаризма.

Проблема в том, что сейчас возможно все. Мир во власти двойных отрицаний: война не неотвратима, но и не невозможна. На полную катушку включены одновременно и показная решимость, и показное миролюбие. Все это можно воспринимать буквально, а можно и как компанию по дезинформации потенциального противника. Заявления одних российских официальных лиц о том, что Россия ни на кого не собирается нападать, зачастую в тот же день дезавуируются другими (а подчас ими самими же).

Вот, например, глава службы внешней разведки (СВР) России Сергей Нарышкин заявил, что он «вне всяких сомнений» против войны и вообще «одна из функций разведки — миротворческая». Хорошо сказано. Прямо от сердца отлегло… Нарышкин говорит, что обвинения России в агрессивных планах в отношении Украины «огульны» и никаких планов «вторжения» «не было и нет».

Но мог ли главный разведчик сказать