Представим, что до конца года мы проведем парад победы в Севастополе. Смирится ли с таким унизительным поражением Россия? Спросите Израиль, который выиграл все свои войны, но до сих пор не

Интеллектуальный фронт: что станет нашей победой?

На днях Павел Казарин резонно атаковал советский штамп "экономический фронт", написав, что существует только экономический, культурный, информационный и т.д. тыл. Настоящий фронт – только в окопах.

Поскольку экономика и другие сферы жизни у нас не переведены на военные рельсы, с автором сложно не согласиться. Впрочем, есть сфера, где точно развернут второй фронт, на котором идут настоящие интеллектуальные бои. И от результатов этих баталий результат российско-украинской войны зависит ненамного меньше, чем от боевых столкновений на настоящем фронте. Если не верите, почитайте недавнюю дискуссию на страницах Foreign Affairs, когда и как должна завершиться российско-украинская война или хотя бы ее горячая фаза.

Главный вопрос, вокруг которого идут эти ожесточенные интеллектуальные бои – что считать нашей победой? Казалось бы, все просто: как формулируют ответ украинские власти, победа – это возвращение контроля, а значит, суверенитета над всеми украинскими территориями в международно признанных границах.

Однако, представим, что до конца года мы проведем парад победы в Севастополе. Смирится ли с таким унизительным поражением Россия? Перестанет ли обстреливать баллистическими ракетами и дронами-камикадзе наши города? Не будет ли готовить "третью украинскую войну", как готовила после подписания Хасавюртовских соглашений Вторую чеченскую? К сожалению, выход ВСУ на международно признанные границы отнюдь не стерилизует агрессивный реваншизм России. Более того, без "метанойи" (от греческого слова μετάνοια – "сожаление, раскаяние в содеянном, покаяние") российского общества проигрыш России в текущей войне только катализирует ресентимент, на волне которого к власти может прийти не