Предельно публичная дипломатия

Европейская военная тревога 2022 года по своей структуре и поведению сторон мало отличается от других известных кризисов, предшествовавших сползанию к мировым войнам. Точно такой же ничтожный по меркам глобальной политики повод (что не мешает ему выглядеть принципиально важным для обеих сторон), такое же нагнетание военных приготовлений, истерия в газетах и, тем не менее, подспудная уверенность в том, что выход будет найден посредством дипломатии. И финал будет такой же – в данном случае тактическая уступка Запада, которая станет эпизодом концентрации сил в преддверии решающего столкновения. Всеобщая война, когда она приходит, потому и становится неизбежной, что стороны уже не готовы обсуждать взаимные претензии – конфликт перестает быть выбором и становится необходимостью, а дипломатические музы замолкают, уступая место последним доводам держав.

Сейчас дискуссия о том, как добиться мира, развивается столь активно, что можно быть уверенным в относительно благополучном разрешении возникшей коллизии. Тем более что в распоряжении участников находится арсенал инструментов, несопоставимо более мощный, чем когда-либо в истории отношений между государствами. И дело даже не в мерах невоенного давления – для великих держав их эффект всегда был настолько ничтожным, что может просто не приниматься во внимание. В первую очередь речь идет о том, что информационные возможности современного мира позволяют добиться невиданного масштаба и разнообразия способов довести свою точку зрения до оппонента, проверить его реакцию и двигать переговоры дальше.

И нас не должно смущать, что в физическом выражении доминирующую роль здесь играет Запад. Колоссальный массив англоязычных СМИ нависает над миром, отстаивает позицию соответствующих