Полина - символ сопротивления

Полину Шарендо-Панасюк снова бросают в карцер. За два с половиной месяца – больше 50 суток в ШИЗО. Надо заметить, та женская колония для «рецидивисток» в Речицком районе – сама по себе карцер.

Там торфобрикетное производство с соответствующей экологической обстановкой, а летом жрут комары, как в тайге (репелленты заключенным, разумеется, не положены). Камера, в которой держат Полину почти два месяца, - это сырой каменный мешок размером полтора на три метра. С шести утра до десяти вечера – или стой, или сиди на узенькой металлической табуретке.

Прогулки, письма и даже чтение книг – все запрещено. Впору сойти с ума, но Полина держится. Ее и в гомельской колонии за четыре месяца отправляли в ШИЗО пять раз.

А потом до этапирования в СИЗО для повторного суда поместили в ПКТ. И надо понимать, что в ее случае поводом для ШИЗО и ПКТ становилась вовсе не незастегнутая пуговица, а сопротивление. Отчаянное сопротивление безоружного, который идет на танк.«Полина Шарендо-Панасюк – это реинкарнация Валерии Ильиничны», - написал однажды близкий друг Новодворской Константин Боровой.

«Белорусская Жанна д’Арк», - часто называют ее журналисты. И то, и другое – чудесные, красивые, достойные сравнения. Но, наверное, пора от них отходить.

Потому что Полина Шарендо-Панасюк – уже сама по себе символ. Символ не мужества даже, а чистого героизма. Впору спрашивать: а есть ли, к примеру, в России своя Полина Шарендо-Панасюк? Боюсь, что нет.

Возможно, в Иране, Мьянме, Зимбабве есть свои Полины. А в России – нет. Надеюсь, еще появятся.

Потому что без таких, как Полина, не может быть перемен.Я долго не могла понять, почему правозащитники не признают ее политзаключенной. Ее, Полину, многолетнюю участницу сопротивления. Ее, собравшую за пару дней в 2019