почему так трудно договариваться с сегодняшней Россией

Сергей Шойгу и Владимир Путин. Фото: Kremlin Pool / Global Look Press«Отступать некуда», «наше терпение кончилось», «вопрос жизни и смерти» — весь этот словесный поток прорвался совершенно неожиданно и без видимых внешних толчков.

В окружающей среде ничего не изменилось — никто (кроме нас) не передвигал большие воинские контингенты, никто не только не нападал на нас, но и не предъявлял претензий на нашу территорию. Да, Крым нашим по-прежнему никто не признает, но и здесь не было усиления враждебной РФ риторики.

Никто, кстати, не ужесточал и столь полезных для нас санкций.Истерика началась на ровном месте, как в свое время с обнулением Конституции. Тогда тоже вдруг оказалось, что со старой Конституцией жить никак нельзя, счет на часы, а иначе гибель здравоохранения, образования и домашних животных.При этом поток алармистских высказываний не сопровождается никакими объяснениями того, в чем именно состоит угроза? Чего хотят наши потенциальные противники? Собираются они отторгнуть от нас Сибирь (не исключено, кстати, что это не они, а дружественный Китай), бросить танки на Рязань, уничтожить ракетами Москву? Откуда они будут наступать и какими силами? Планы врага не обсуждаются.

То есть это какая-то недифференцированная угроза, в которой нет никакой конкретики, а значит, и ничего, доступного проверке или опровержению.Чем именно угрожает нам пресловутое вступление в НАТО Украины тоже не объясняется. Разговоры про подлетное время в данном случае являются лишь прикрытием — от Латвии, члена НАТО с 2004 года, до наших центров расстояние не бОльшее, чем от Украины, а если в блок вступит Финляндия, то оттуда по Питеру вообще можно стрелять из рогатки — два часа на автобусе.