Почему и зачем появляются посредники в российско-украинской войне

Петр Олещук Политолог, преподаватель КНУ имени Тараса Шевченко В роли посредника кто только себя не предлагал Визит украинского министра Дмитрия Кулебы в Ирак не вызвал особых упоминаний в СМИ, хотя очевидно, что это государство очень важно для Украины. Хотя бы благодаря собственным запасам советского оружия. А также даже и оружия украинского производства, которое традиционно покупал Ирак.

В то же время, именно по оружию заявлений не было. В публичное информационное пространство вышло лишь заявление о готовности Ирака к посредничеству в переговорах Украины и России. Я понимаю логику иракцев, ведь с обоими государствами они издавна поддерживают отношения (и покупают оружие), но это уже даже не считаю какой посредник.

В такой роли кто только себя не предлагал. Пожалуй, этот «посреднический зуд» указывает на очевидное направление для украинских внешних коммуникаций, ведь он отражает фундаментальное непонимание многими мировыми игроками того, что именно происходит в российско-украинской войне.Для многих отдаленных географически (и ментально) стран все это — лишь «территориальный спор». Два государства не могут поделить какие-то территории.

Рано или поздно они устанут, и как-то между собой все поделят, а если ты успеешь побыть там посредником, то получишь ряд преференций для себя. Так, очевидно, рассуждают они.Поэтому, часть мира до сих пор не желает признавать экзистенциальный для Украины характер войны, ведь они просто не могут понять, что в 21 веке может существовать государство, которое просто хочет уничтожить другое государство. Почему? Потому что считает, что имеет на это «историческое право» и еще 100 тысяч других вымышленных «аргументов».Соответственно, и завершиться все простым перераспределением не может.