Почему дело о разрушении памятника советским воинам в Латвии не спустили на тормозах

освещал эту историю. Коснусь (автор Владимир Линдерман – прим. Baltnews) лишь тех моментов, которых не было в предыдущих публикациях.Почему Калве разрушил памятник – понятно.

Он хотел стать национальным героем, не побоявшимся вступить в бой с "русскими оккупантами".Кроме того, он был уверен в безнаказанности. Это заметно по содержанию и тональности его интервью латышским СМИ. Калве считал, что действует в соответствии с "генеральной линией" на уничтожение советского наследия, за что же его наказывать?Но все пошло не так, как он предполагал.

Почему?Иногда самый простой ответ – самый верный. Если на полицию не оказывают давления сверху, она обычно работает честно.Полиция, что называется, элементарно раскрутила Калве на "чистуху" – чистосердечное признание. Сам он этого так и не понял, судя по интервью, и видит во всем сложные закулисные интриги.

Хотя, на самом деле, произошел обычный полицейский "развод".Калве пообещали: если дашь признательные показания, пойдешь по легкой статье – кража в малых размерах. Скорее всего, отделаешься штрафом, в худшем случае получишь небольшой условный срок.А когда он признался, статью поменяли на более серьезную: 228-я, часть третья, "осквернение могилы и трупа". Максимальное наказание – пять лет лишения свободы.

Как говорят в таких случаях, чистосердечное признание облегчает душу, но удлиняет срок.Проблема для Калве не только в замаячившем вдруг реальном наказании. Кража в малых размерах – ерунда, о которой все забыли бы на другой день.А вот осквернение могилы – пятно на репутации. Даже в глазах тех, кому эта советская пушка на постаменте тоже была поперек горла.