Пётр Пчелинцев помнит Гомель, опалённый войной
Совсем недавно ветеран Великой Отечественной войны Пётр Пчелинцев отметил своё 99-летие. Ещё одной знаковой датой для него стало 26 ноября 1943 года – когда был освобождён Гомель, ставший для фронтовика родным. Однако этот путь к освобождению начался ещё в далёком 41-м…
Из оружия – только лопаты.
– Я попал в Москву 22 июня 1941 года, как раз в день начала войны. А как получилось? От сельсовета родной деревни Заречье в Рязанской области меня направили на учёбу в столичную школу фабрично-заводского ученичества № 3. Попал в группу столяров-плотников, назначили старостой. Нас – 15–17-летних мальчишек – на поезде отправили ко Ржеву сооружать противотанковые рвы, строить доты. Работали с шести утра до позднего вечера. За смену нужно было сделать норму – выкопать 4,5 куба земли. А местность там каменистая, почва глинистая. Противотанковый ров имел глубину три метра, а ширину – пять. Передняя стена дота была из железобетона толщиной полтора метра, боковые – по метру, сверху укладывали мешки с песком и маскировали сооружения травой. Сам маршал Советского Союза Семён Будённый принимал эту линию обороны. Я наблюдал за ним издалека. – Взглянув на ладони, Пётр Ильич добавляет: – От той работы у меня на руках были не просто кровавые мозоли, а раны. Мы рыли землю под бомбёжками и обстрелами. Сначала над нами кружил немецкий самолёт-разведчик, сбрасывал листовки, а в них чёрным по белому: «Сдавайтесь, Советский Союз не в состоянии выстоять». Затем раздавался гул бомбардировщика, звучала сирена, и мы прыгали в противотанковый ров. Из-за этих налётов из 250 наших ребят в живых осталось 27. А что мы тогда в 41-м могли поделать? Из оружия у нас были только лопаты и больше ничего… – вздыхает ветеран. – Бывало, наш «ястребок» покажется в
