Пастухов: Даже когда Путин уйдет, эта «ымпэрскость» русского люмпена сама по себе никуда не денется
Я приспособился мирно сосуществовать с интернет-инквизицией, причем не без пользы для себя. Если в Сети что-то клеймят позором, я тут же откладываю это в “избранное” по принципу: “хорошие сапоги – надо брать” (меня поймут люди старших поколений, еще помнящие рязановские фильмы), пишет политолог Владимир Пастухов. Таким именно образом я посмотрел, не откладывая в долгий ящик, интервью Парфенова Дудю.
Ничего скандального я там не обнаружил, зато нашел много дельного и интересного, в том числе прекрасную иллюстрацию того, чем “имперскость” отличается от “ымпэрскости”. Человек феноменального таланта, Парфенов сделал две зарисовки с натуры, которые позволяют уловить эту разницу четче, чем любой аналитический разбор.
Цитирую, естественно, приблизительно по памяти и на слух. Сценка первая (хотя хронологически она вторая).
На заседании какого-то Совета по какой-то там культуре, когда отношения с Грузией начинают критически валится под откос при Саакашвили, Парфенов предлагает высадить в Тбилиси своего рода «культурный десант», чтобы с помощью «мягкой силы» сгладить остроту конфликта. Это нормальная, здоровая «имперскость».
Она меня по большому счету не волнует, хотя в контексте войны ее демонстрация выглядит, конечно, неуместно.
Еще задолго до войны, в обстановке менее нетерпимой, я прочитал публичную лекцию, в которой задался вопросом о том, можно ли быть русским и не быть имперцем? Мой ответ был отрицательным, поскольку русская культура насквозь пропитана имперскостью, и невозможно в реальной жизни отказаться от имперскости, не отказываясь от русскости. Из этого, однако, не следовало, что быть русским имперцем обязательно означает быть варваром и уродом, способным лишь на то, чтобы при. Читать на udf.by


