«Ответили, что могу обратиться к путину»: чтобы узнать, жив ли ее единственный сын, мать пошла на отчаянный шаг

— Не имея фактически год писем от сына или каких-либо сведений о нем, я решилась на неординарный шаг: написала по электронной почте в министерство обороны российской федерации, — говорит Татьяна Попович. — Прикрепила фото письма, которое пришло от Влада из неволи. Спросила, где мой сын сейчас находится, каково состояние его здоровья, разрешено ли ему передавать передачи (лекарства, средства гигиены, продукты, одежда), общение (письма, по телефону) с родственниками, можно ли его посещать. Буквально через 5 минут пришел ответ: «Ваше заявление будет рассмотрено, в течение трех дней придет ответ».

Ответ пришел не через трое суток, а позже. Но это не существенно. Важно, что пришел и что в нем написано: мой сын находится на территории россии (конкретное место не указано), «его состояние удовлетворительное». Так, я узнала главное для себя — что Владислав жив. В ответе также содержался список российских государственных органов, к которым я могу еще обратиться по моему вопросу (в том числе, к президенту рф путину). Понятно, что нет смысла это делать.

Что меня, мягко говоря, удивило в этом ответе, так это то, что россияне ссылаются на Женевские конвенции (как будто они их соблюдают!), согласно которым я имею право отправлять сыну в российскую тюрьму письма и открытки — через Международный Красный Крест. Но когда в прошлом году пришло на данный момент одно-единственное письмо от Влада, я сразу же написала и отправила ответ. Сделала это так, как было указано в сопроводительном пояснении к письму сына. Но больше от него ничего не получила.

— Владислав был военным?

— Нет, гражданским.

— Как он попал в российскую неволю?

— Я провела собственное расследование того, как это произошло, на некоторые вопросы ответа не нашла до сих пор.