От «Киев за три дня» до «пожалуйста, не бомбите Белгород»

Владимир Соловьев.Рупоры Кремля не оставляли надежды пройтись войной по Европе. Убивать и грабить.«Всех победим, всех убьем, всех кого надо ограбить. Все будет, как мы любим», — безапелляционно и грубо высказался сразу после церемонии «присоединения» временно оккупированных украинских регионов 30 сентября в Кремле военный корреспондент из Донецка Владлен Татарский (настоящая фамилия Максим Фомин).«Вот сейчас соберем миллионов десять-пятнадцать, под ружье поставим.

Ну, и пройдемся по Европе» — говорил Соловьев.Ему вторил Рамзан Кадыров: «Очистим и Украину, и Европу».Но когда ВСУ дали достойный ответ оккупантам, уверенность российских пропагандистов в скорой победе пошатнулась.Когда российской армии не удалось за три дня взять Киев, когда она получила достойный отпор практически по всем направлениям своего наступления, Владимир Соловьев немного «затормозил». Сначала он прогнозировал, что через полтора-два месяца все кончится в пользу России, а впоследствии перестал конкретизировать время: «Ни о каком быстром решении речь не идет, потому что нам противостоит армия вторая в Европе после нашей». Но русские захватчики продолжали терять захваченные территории, и «рупор Кремля», что называется, ярился в эфире: «Я, может быть, что-то плохо понимаю, тогда скажите: где армия? Вот просто ответьте мне, пожалуйста, на этот вопрос».

Более того, он стал позволять себе критику в адрес высших командных чинов: «Снизу доверху врали. О том, что у них на складах. О том, в каком техническом состоянии содержится техника.

О том, сколько бойцов на линии фронта».Его коллега Ольга Скабеева тоже выглядела растерянной. Ее оправдание неудач на фронте звучало следующим образом: «Захватить страну так быстро, разумеется, невозможно. Демилитаризировать