Он почти не писал статей, не умел общаться с людьми и исчез в 31 год при странных обстоятельствах

вспоминал показательный случай — как во время оживленной работы над проектом «Манхэттен» лучшие американские и европейские физики-ядерщики зашли в тупик. Тогда Ферми повернулся к Оппенгеймеру и другому ученому Юджину Вигнеру и печально сказал: «Если бы только Этторе был здесь».

С тех пор итальянец еще несколько раз горько жалел об отсутствии соотечественника в Лос-Аламосе.После одного из подобных эпизодов присутствовавший на собрании высокопоставленный военный спросил, кто такой этот Этторе и почему они не попытались привлечь его к проекту. Вигнер объяснил, что речь идет об Этторе Майорана, но завербовать его не получится — выдающийся молодой физик бесследно пропал за несколько лет до начала американского проекта по разработке ядерного оружия.После загадочного исчезновения Этторе в марте 1938 года Ферми — его ближайший друг и коллега — так оценил значимость потери:В мире существует несколько категорий ученых.

Одни — ученые второго или третьего ранга — стараются изо всех сил, но не добиваются ничего значительного. Над ними стоят более выдающиеся ученые первого ранга, которые совершают фундаментальные открытия.

А еще выше располагаются гении — например Ньютон и Галилей. Майорана относился к последним.

Он обладал тем, чего не было больше ни у кого в мире.В середине 1930-х Ферми и другие нобелевские лауреаты ценили Майорану настолько высоко, что прощали ему любые странности и патологическое нежелание преобразовывать таланты в академический успех. Его легендарный образ за последние 90 лет сложился из двух пластов — из выдающихся достижений и судьбы, которая превратилась в одну из великих загадок XX века.В особенностях характера и перипетиях тайной жизни или не менее тайной смерти Майораны пытаются разобраться представители