Ночью их построили внутри Кремля

дети державных родителей. Вокруг толпа – элита страны собралась провожать на поле боя своих детей.Началась перекличка. Ни одной знакомой фамилии не прозвучало – они были заменены на подложные (вроде, как Путина – «Воронцова», Песков – «Поплавский»).

Скромность – украшение элиты.Сбоку пыхтел грузовик, крытый брезентом. «Что там?» – спросил известный всей стране мужчина, разгромивший ЛГБТ в битве на Охотном ряду. Ему быстро пояснили: «Ящики с наградами.

Поедут следом за нашими героями, будут вручать сразу у места подвига».Наконец на трибуну вышел Главный. Сказал краткую речь и махнул рукой. «Сам вышел в такой ранний час!» - восхищенно воскликнула скрепная доносчица, дочь известного государственного деятеля.

Кто-то в толпе хмыкнул и обронил: «Не-е-е. Это тройник. Двойник отсыпается после поездки в штаб.

Где Сам, не знает никто».Наконец, погрузились в комфортные автобусы, и длинной колонной полк державных детей с подложными документами двинулся в поход – на линию фронта. Павильоны «Мосфильма», наконец-то, были готовы для съемок боев. Ворота открыты для приема дорогих гостей.

Начальник «Мосфильма» в темных очках, словно трактирщик в «Буратино», стоял у ворот и кланяясь, раскидывал руки, встречая дорогих гостей.Бесогоны режиссуры радостно потирали руки на съемочных площадках, их сейфы ломились от юаней, уплаченных за съемки. К утру должны были управиться.Оставшиеся еще в Москве французские повара уже приступали к выпечке круасанов с тающей во рту, хрустящей корочкой. Прислуга в державных домах накрывала столы к завтраку.