На правом берегу люди спасены и уже спасают животных, а на левом берегу – мольбы о помощи, люди вынуждены возвращаться в затопленные здания

Правый берег, украинская территория:

– Не уезжайте, транспорта хватает, сложнее всего уговорить людей уехать.

Правый берег:

– Люди спасены. Спасатели отыскивают и спасают животных.

Правый берег:

– Примем семьи, у нас есть пустые дома.

– Приму семью, есть свободная квартира, можно с животными.

– Возьму на передержку вашего пса.

Правый берег:

– Люди спасены.

Животных спасают, потому что люди спасены – вдумайтесь.

Левый берег, оккупированная территория:

– Они закрыли выезд из Олешек. Люди вынуждены были возвращаться в затопленные здания.

Левый берег:

– В чатах мольбы о помощи.

Я знаю эти мольбы. Мы получали их сотнями, наши телефоны, казалось, истекали кровью. Мы тоже были левый и правый берега. Там, где еще была неоккупированная территория, бросались все силы на спасение людей. Там, где уже шла оккупация, – люди погибали.

Я знаю эти мольбы с 2014-го, 2015 годов.

Еще тогда было понятно – там, где Украина, поднимутся волонтеры, подтолкнут государство, и максимум будет сделан.

...мы вывозили людей в комфортабельные номера в расконсервированных санаториях, профилакториях, детских лагерях. Мы спасали людей до горячей пищи, света, тишины, горячей воды в душах, теплых кроватей.

Они не спасали их. Вообще.

Вдумайтесь – девять лет назад все это было известно. Мы потом давали интервью этим Amnesty International и другим крайне обеспокоенным организациям. Мы доказывали, что там, где они – там люди гибнут. Там, где мы – людей спасают, даже положив на это свои жизни.

Вдумайтесь – а ведь это всегда известно. Есть записи, есть видео, есть показания.

Что еще нужно, чтобы обеспокоить мир? Крайне обеспокоить.

Очень-очень обеспокоенный мир, эй! На левом, оккупированном берегу, гибнут люди.

Мир… Ну, мир же...

Источник: Diana Makarova /