Мы заигрались в секретность?

Роман Свитан Военный эксперт, полковник запаса ВСУ Почему можно говорить, что угодно, но не все показывать Надо понимать, как работает аналитика врага. И у нас она так же работает. Там никто не обращает внимания на то, что несет информационное поле.

Почему? Потому что в основном информационные площадки нужны и важны для создания ИПСО, так называемого информационно-психологической спецоперации. Аналитики же оперируют фактами. Не описанием фактажа, а самим по себе фактажом.

То есть — расположение войск, определенные фото, видео, те, которые появляются в сети с мест событий. Вот это надо закрывать однозначно. Не надо ни волонтерам, ни нашим военнослужащим снимать свои позиции и выкладывать это все — с привязкой, без привязки, — неважно.

Потому что у РФ очень серьезные аналитические службы. И видео поражения целей сразу выкладывать нельзя однозначно. Это можно выложить, допустим, через определенное время, хотя бы через неделю-две, а не в данный момент, потому что идет корректировка.

И как раз аналитики вычисляют сразу выложенные материалы и корректируют огонь. Корректировка может быть сразу по такого рода материалам. Они уже сидят на определенных ресурсах, срисовывают сразу после удара, ставятся задачи, а дальше в качестве рекомендаций тут же прогоняют по штабам и корректируется огонь.Можно и нужно выдавать такого рода информацию, но только через определенное время, хотя бы через неделю.

Где-то через неделю она уже становится неактуальной на данный момент. И тогда ее можно уже показывать, неважно в каком свете.А информационный поток никем не воспринимается абсолютно из военных аналитиков. Поэтому можно в информационном поле говорить что угодно.