"Мы наблюдаем определенное примирение с оккупацией". Жены арестованных крымскотатарских журналистов рассказали о жизни в аннексированном Крыму

Мустафаева.Она вспомнила слова своего мужа, который отмечал: большинство людей ошибочно полагают, что их голос ничего не изменит, а если стремиться к большему, то может стать еще хуже, потому что система сломает. "Но каждый делает свой выбор. Выбор Сервера – не молчать", – подчеркнула жена политзаключенного.Как раз об этом Сервер Мустафаев написал в своем письме главе НСЖУ Сергею Томиленко, которое Майе передала во время открытия выставки.Продолжает вести свою общественную деятельность и Ремзи Бекиров, который уже три года находится в неволе.

По образованию он историк и до оккупации Крыма работал экскурсоводом, но после 2014 года вынужденно стал журналистом. Ходил на обыски, судебные заседания, стримил с мест событий. Позже даже получил пресс-карту и мог как журналист находиться на заседаниях.

Являлся представителем информационного крыла "Крымской солидарности"."Он понимал, как рискует, понимал, что ставит под удар свою свободу и даже жизнь. Ведь в Крыму случаи исчезновения без вести активистов – это не редкость. Каждое админнарушение – это был определенный посыл, что нужно прекращать свою деятельность.

Но Ремзи не собирался останавливаться и продолжал освещать репрессии против своих соотечественников", – рассказала Халиде Бекирова.Ремзи был арестован в марте 2019 года. Однако и с тех пор он не прекращает вести репортажи с судебных заседаний, пишет дневник, в котором раскрывает взгляд политзаключенного на тюремную жизнь, описывает судьбы других репрессированных, передает через своего адвоката статьи, анализ событий, пишет письма коллегам-журналистам, в которых благодарит за то, что они продолжают освещать репрессии в Крыму."На самом деле свободы лишены не только сами журналисты, но и их семьи. Мы будто в тюрьме под