Мужественные люди, которых нет. Почему украинское общество не замечает инвалидов

Инвалидность не тупик и не конец жизни, это лишь смена образа жизни. Как люди с инвалидностью интегрируются в украинском обществе.

— В СССР не было секса и инвалидов. Об этом было не принято говорить, — замечает Валентина Святошенко-Фиалкова.

Но от того, что что-то замалчивается, проблема не исчезает. Люди с инвалидностью были и будут всегда. Они значительная часть общества. При этом после того, как в советское время несколько поколений их игнорировали, мы пришли к тому, что здоровые и те, кого принято называть «люди с ограниченными возможностями», часто не могут понять друг друга.

Если молодой человек хорошо слышит, видит, идёт со здоровыми ногами и руками и встречает на пути ровесника на коляске, он чувствует себя неловко. Возникает чувство стыда, растерянность от того, что не знает, как себя вести. В то же время некоторые люди после травмы долго не могут покинуть квартиры или пределы двора. Они боятся, что общество их не примет. Мы должны научиться друг друга понимать.

Фокус узнал у семейной пары, в которой оба супруга на колясках, как в разных регионах страны воспринимают людей с ограниченными возможностями, ощущают ли они сами себя полноценными гражданами страны и созданы ли для них государством условия, которые не отличаются от условий жизни здоровых людей.

40-летний Виталий Святошенко и 35-летняя Валентина Святошенко-Фиалкова живут в селе Коржи в 80 километрах от Киева. Его население — около 2000 человек. Эти молодые люди там единственные колясочники.

С Виталием мы встретились на дороге около железнодорожной платформы. Заехать на неё он не может.

— Швеллеры лежат под таким углом, что заехать по ним просто нереально. Они годятся только для того, чтобы коляски с сумками поднимать. У нас в стране вообще большая проблема с этим. Зачастую пандусы делаются не для того, чтобы ими было удобно пользоваться, а просто для галочки. Например, когда американец строит дом, он сразу планирует у входа пандус. «Вдруг человек на коляске придёт ко мне в гости или какому-то прохожему понадобится в туалет?» — рассуждает он. У нас люди до этого ещё не дозрели, — говорит Виталий, стоя на разбитой асфальтовой дороге.

Она не просто сплошные спуски и подъёмы — вся в выбоинах, кое-где усеяна стеклом, так что можно проколоть шину или помять колесо.

— Я из Дебальцева, Валя — из Коржей. Мы жили у меня, а когда началась война, пришлось уехать. Сначала в Краматорск, а потом сюда. Тут Валины родственники, доступное ж...