«Многие из ныне гражданских мужчин могут удивиться, что его город или село стало прифронтовым»: военный о необходимости мобилизации

О и рассказал стрелок Андрей Рыбалко.

«Эх… Грустно, что слишком много людей не представляет, кто сейчас держит фронт. Больше года я был в стрелковом взводе, где из 20 бойцов было три человека с инвалидностью. Один потерял глаз еще в 2014. Глаз есть, но зрения нет, потому что зрительный нерв был оторван вследствие контузии, у другого только одна почка и гепатит С. А еще у одного бойца инвалидность из-за гипертонии.

За полтора года боевых действий почти каждый боец из взвода получил ранение или «официальную» контузию. Почему «официальную»? Контузия есть у всех, кто долго воюет на нуле, но не каждый обращается за медицинской помощью и фиксирует это документально. У некоторых таких контузий уже три и больше. Есть ребята после серьезных ранений: у кого-то осколочные в черепе, у кого-то возле сердца. Еще один побратим потерял правую руку по плечо. Две недели назад ВВК признала его ограниченно годным к военной службе и постановила вернуться в часть, которая выполняет задачи на линии боевого столкновения в районе Соледара.

Ни один из них не был профессиональным военным. Эти люди воюют почти два года. Сейчас они на Донбассе. Они выходят на позиции. А с позиций приходят отдыхать в подвал или погреб прифронтового города или села, где давно нет электричества, не говоря уже о газе.

Попытайтесь поставить себя на их место. Представить, как они устали и как смотрят на тех, кто находит для себя оправдание, чтобы не идти защищать свою землю. Им все равно, кто их заменит: депутатская фракция, отряд чиновников, экипаж полицейских или семейство таможенников. Подозреваю, что это не будет ни одно из вышеприведенных формирований. Но если их не заменить, рано или поздно закончатся остатки морального духа и физических сил. Когда это случится,