«Многие друзья ушли вслед за ним, это даже какая-то мистика»

Станислава Шушкевича. Его жена Ирина рассказала «Салiдарнасцi», каким был для семьи этот период.За это время в кабинете Станислава Станиславовича практически ничего не изменилось. Шкафы, заполненные книгами, сувенирные кружки на полочках, которые привозились в Минск из разных стран, рабочий стол с компьютером, пушистые фотоальбомы, из которых пробиваются старые пожелтевшие фото, сделанные в том числе и самим Станиславом Шушкевичем.– Год для меня был грустным, – говорит Ирина Кузьминична.

– И пока что время не лечит. Если ты был в браке с человеком 46 лет, если все это время делил с ним вместе и горе, и радость, то как может за год зажить рана? Она до сих пор кровоточит.Но, безусловно, наиболее сложно было в первые дни после смерти Станислава. Очень много всего навалилось в один момент.

Сейчас изменилось восприятие потери, хотя все равно от этого не легче. Иногда находит такая волна воспоминаний, что слезы сами подступают к глазам. Вспоминаешь, как муж болел, последние дни перед уходом...

Все это достаточно сложно. Но жить надо.– Чем вы себя последний год занимали? Оставались в Минске или больше были на даче?– И на даче, и в Минске дел хватало. Вот теперь надо было в машине колеса поменять, техосмотр пройти, какие-то домашние дела сделать.

На кладбище регулярно езжу. Я уже как-то говорила, что нам повезло в том плане, что все близкие похоронены на Северном кладбище. Поэтому, когда приезжаешь к Станиславу, то посещаешь всех.Одним словом, за какими-то мелкими делами так время и прошло.– У вас с мужем было какое-то распределение, кто и какие хозяйственные дела должен выполнять в семье?– На плечах Станислава был ремонт всего, что сломалось, а я занималась какими-то текущими делами.