Мир поделился на страны, которые могут себе позволить ударить первыми, и на всех остальных
Ракетный удар США по Ирану знаменовал собой окончательный переход всех красных линий в международной политике. Ожидалось, что этот переход оформят китайцы, а не американцы, – вторжением на Тайвань. Но Пекин проявил завидные мудрость и сдержанность.
А Вашингтон таки не удержался. Один из ключевых для русской литературы «проклятых вопросов» – «тварь я дрожащая или право имею?» – в региональных конфликтах возникал то и дело. Турки атаковали Сирию, Израиль – палестинскую автономию, которая как бы отдельное суверенное государство, а мы, в свою очередь, вместе с Ираном помогали отбиться сирийцам и уже самостоятельно утихомиривали Украину в рамках объявленной спецоперации.
Но два наиболее могущественных международных игрока, Китай и Америка, старались держаться в рамках. Пекин, впрочем, не оставлял стремлений воссоединиться с Тайванем, и в прошлом году показалось, что война, как ни крути, на носу. А Вашингтон проявлялся в сирийском конфликте, да и раньше не особо-то сдерживался, участвуя и в бомбёжках Белграда, и в авантюрах в Ираке и Афганистане.
При этом сохранялась хотя бы видимость приличий. Удар по Исфахану поставил на этих приличиях жирный крест. Теперь можно кивать на общую нестабильность послевоенного мирового порядка.
Насмотревшись на действия того же Израиля, бившего первым каждого, показавшегося оппонентом, саудиты полезли в Йемен. В самом деле, почему одним можно, а другим нет, тем паче что у этих других денег – завались?! Но саудитам не повезло: йеменский булат оказался сильнее их злата. Зато азербайджанцы, дождавшись возникновения сложностей между Москвой и Ереваном, сыграли на них как по нотам, вернув под контроль практически все отторгнутые территории.
Читать на kompromat.name
