Майдан. Девять лет спустя

Борислав Береза Депутат Верховной Рады VIII созыва Мне всегда было интересно, что чувствовал командир роты Беркут Дмитрий Садовник, когда приказывал убивать людей на Майдане? Мне всегда было интересно, что чувствовал командарм Иона Якир, когда отдавал приказы массово расстреливать мужское население станиц на Дону.

Гордился он этим или так делал из страха, что поставят к стенке и его, если он не проявит себя в борьбе с «классовым врагом»? Пытался ли он потом залить водкой те страшные воспоминания или наоборот с гордость рассказывал о них на встречах со школьниками? И вспоминал ли он невинно убитых, когда его самого вели на расстрел сталинские палачи?Мне всегда были интересно, что чувствовал комендант концентрационного лагеря Берген-Бельзен Йозеф Крамер, который был признан ответственным за смерть десятков, если не сотен тысяч безвинных людей и которого узники прозвали «Бельзенским зверем»? Не просыпался ли он от кошмаров по ночам и не хотелось ли ему застрелиться? А может он вечером приходил домой и рассказывал супруге Розине, как пытал заключенных, издевался над ними и натравливал на них собак, вместе с Ирмой Грезе? И о чем он думал перед повешением в тюрьме города Хамельн, о том, что его несправедливо казнят или о том, что это возмездие за совершенное им?Мне всегда было интересно, что чувствовал командир роты Беркут Дмитрий Садовник, когда отдавал приказы убивать людей на Майдане? Он находил себе оправдание в том, что выполнял приказ? Или ему нравилось чувствовать себя хищником среди травоядных и это мотивировало его и его команду к неоправданной жестокости и убивать, используя боевое оружие? Будет ли он рассказывать своим детям, что это благодаря его командам и приказам людей лишили жизни? Или на вопросы детей будет