Леонид Судаленко: Жизням белорусским политзаключенных угрожает опасность

ничего неизвестно — о Викторе Бабарико, Марии Колесниковой, Максиме Знаке, Игоре Лосике. Главный редактор сайта Charter97.org заявила, что лидер белорусской оппозиции Николай Статкевич мог погибнуть в тюрьме и призвала режим организовать встречу политзаключенного с женой.Правозащитник и бывший политзаключенный Леонид Судаленко в комментарии для сайта Charter97.org также заявил, что жизням белорусским политзаключенных угрожает опасность:— Если про человека ничего не известно, то это значит, что он сидит в «тюремной тюрьме». Это или штрафной изолятор, или помещение камерного типа, или БУР (барак усиленного режима).

Они лишены возможности жить в отряде, звонить. Всем, кто в отряде, лишь четыре звонка близким разрешают.Если от заключенного нет никаких вестей длительное время, как от Николая Статкевича уже 9 месяцев, то значит, что он сидит в одиночной камере. Дай Бог, чтобы это было ПКТ, а не ШИЗО.В штрафном изоляторе не выдают ни постельное, ни матрас, ни подушку.

Спать приходится на голых досках. В ШИЗО очень слабенькое отопление. Когда на улице мороз, то там тоже низкие температуры — люди просто мерзнут.Я был в ШИЗО летом.

Тогда днем было где-то 22 градуса, а ночью, по моим ощущениям, около 10. Меня трясло от холода. Добавлю, что теплую одежду забирают.

Например, у меня было термобелье, но его не разрешили взять с собой. Холод — это на самом деле пытка.Повторюсь, если от политзаключенных нет весточек, то они просто закрыты, их держат отдельно. Там можно сидеть и полгода, и год, и больше.