Культурный бан России в мире. Как работает издательский бизнес в условиях войны и есть ли запрос на украинские книги на иностранном рынке

«У нас есть крутые новинки, которые готовы к печати, но которые не можем отдать в типографии, ведь самые большие печатные мощности Украины находятся в Харькове». Юлия Орлова — генеральный директор издательства Vivat — о смысле жизни и своей миссии как издателя.Война России против Украины — главные события 15 апреляVivat работал в обычном режиме до полномасштабного вторжения. Мы готовили новые книги, а не планы "что делать бизнесу во время войны", хотя стоило бы об этом подумать.

Все, что мы сделали — это поговорили о тревожных чемоданах со своими коллегами и многие действительно их имели. И я, и все мои коллеги-бизнесмены недооценили одержимость Путина, потому что мы оперировали только рациональными аргументами.Помню, как в ночь с 23 на 24 февраля я не спала и переписывалась в Facebook. Было четыре часа утра, и в сообщении я писала, что, наверное, сегодня бодрствует половина Харькова (накануне в СМИ появилась информация, что в 4:00 24 февраля Россия начнет вторжение).

И когда в около четырёх небо ответило привычной тишиной, я даже попыталась заснуть. А около пяти услышала взрывы. Это было такое ни с чем не сравнимое чувство концентрированного ужаса и, стыдно признаться, паники.

Надо было взять себя в руки и принимать трудные решения. Все действия по спасению бизнеса мы приняли постфактум.Наверное, в первые недели самым трудным вызовом стало психологическое состояние людей — это абсолютная растерянность и ужас из-за происходящего. В целом, на сегодняшний день почти 95% коллег из штата издательства разъехались по Украине или оказались за границей.То есть, сначала для нас было важнейшим обеспечение безопасности людей, потом - частичное восстановление процессов, а дальше - нахождение путей для эвакуации материальных ресурсов