Контуженные все, некоторые — трижды. Кто защищает Украину на передовой и почему нужны новые бойцы

Военнослужащий Андрей Рыбалко не теряет веры, что эта война станет толчком к перерождению государства. Но чтобы что-то изменить в Украине, нам ее надо сохранить, вполне логично замечает он — и об этом должны заботиться не только истощенные бойцы на передовой. Эх...

Печально, что слишком много людей не представляет, кто сейчас держит фронт. Больше года я был в стрелковом взводе, где из 20 бойцов было три человека с инвалидностью. Один потерял глаз еще в 2014.

Глаз есть, но зрения нет, потому что зрительный нерв был оторван в результате контузии. Другой имеет одну почку и гепатит С. А еще один боец имеет инвалидность из-за гипертонии.

За полтора года боевых действий почти каждый боец из взвода получил ранения или "официальную" контузию. Почему "официальную"? Контузия есть у всех, кто долго воюет на нуле, но не каждый обращается за медицинской помощью и фиксирует это документально. У некоторых таких контузий уже три и больше.

Есть ребята после серьезных ранений: у кого-то осколочные в черепе, у кого-то — возле сердца. Еще один побратим потерял правую руку по плечо. Две недели назад ВВК признала его ограниченно годным к военной службе и постановила вернуться в часть, которая сейчас выполняет задачи на линии боевого соприкосновения в районе Соледара.

Ни один из них не был профессиональным военным. Эти люди воюют уже почти два года. Сейчас они на Донбассе.

Они выходят на позиции. А с позиций приходят отдыхать в подвал или погреб прифронтового города или села, где давно нет электричества, не говоря уже о газе. Попробуйте поставить себя на их место.