Когда народ выходит на улицы

Мохаммеда Резы Пехлеви показывает, что выбор оказывается крайне непростым.К концу 1978 года шах испробовал разные способы противодействия протесту, в рамках которого ситуативно объединились радикальная часть шиитского духовенства, либералы и левые. Пытался отделаться мелкими уступками – их никто не принимал всерьез. Пробовал сажать организаторов – протест не стихал.

Арестовывал коррумпированных (или обвиненных в коррупции) чиновников – только разжег аппетиты противников и дезориентировал собственных сторонников. Позиционировал себя в качестве ревностного мусульманина – но никто не забыл симпатий шаха и его окружения к зороастризму и слухов о принадлежности многих сподвижников шаха к вере бахаи. Наконец, расстреливались антиправительственные демонстрации – но сбить накал протеста не удалось, более того, расстрелы вызывали сильнейшее раздражение в обществе.К концу 1978 год у шаха осталось два противоположных варианта.

Первый – усилить репрессии в надежде на то, что протест, столкнувшись с непреклонным противодействием, будет выдыхаться, и с учетом верности армии шаху. Второй – пойти на реальные, а не имитационные реформы, расколов оппозицию на умеренных и радикалов. Первый вариант персонифицировал генерал Голям Али Овейси, руководивший подавлением антишахских выступлений.

Второй – юрист Шапур Бахтияр, единственный лидер оппозиции, готовый при определенных условиях сотрудничать с шахом.Оба были мусульманами и при этом антиклерикалами. Но Овейси учился вместе с шахом, а отца Бахтияра казнил отец шаха. Овейси настаивал на том, чтобы шах остался в стране и консолидировал элиту, Бахтияр соглашался возглавить правительство при условии, что шах на время уедет как главный аллерген для общества.