Казахстан останется «миной замедленного действия» под боком у России

Прочитал за последние дни десяток аналитических текстов о подоплеке казахстанских событий. Как человек малознакомый с казахскими реалиями, я не могу оценивать их точность и достоверность, и, по крайней мере, в первом приближении принимаю в качестве объективных. Но все они обладают одной общей слабостью.

Они рассматривают события так, как если бы, описывая некое движение масс, рассматривали бы их перемещения внутри движущегося поезда, не обращая при этом внимания на движение самого поезда. А именно оно-то и является «материей» процессов, которым внутренние факторы придают конкретную форму. Вот об этих, во многом внешних для казахской культурной идентичности факторах, я и хочу сказать несколько слов.

На мой взгляд в основании возможности казахстанского протеста, в основе массового недовольства положением дел, которое только и может превратиться в активный протест под воздействием событий и с помощью влияний — лежат два фактора. Первый из них это советское наследие. Как бы мы ни ругали Союз за все зло, которое он принес людям и народам, мы не можем отрицать его парадоксальной природы.

Будучи, по сути, и в жизненной практике репрессивно-патерналистским социальным феноменом, в своей идейной установке и пропагандистской риторике он до конца сохранял по-западному модернистскую оболочку, всю его историю, служившую источником соблазна для западных интеллектуалов. Даже самые популярные детские книжки советского периода, даже самые банализированные формулы типа «мы не рабы, рабы не мы» - смотрятся в сегодняшних реалиях как примеры откровенной пропаганды терроризма. И если для наиболее европейских сегментов бывшего Союза, например, для стран Балтии, советское наследие развернуто преимущественно своей темной стороной, то для