Капитуляция Лукашенко

Эмиль Гаха. Но есть два отличия – Гаха сдал немцам Чехию вынужденно, будучи оставленным всеми союзниками, и не суетился так под оккупантами, как услужливо суетится Лукашенко, составляя для них списки предприятий, готовых поставлять свою продукцию российскому Вермахту и Рейху. В Москве, глядя как накануне встречи он стал на совещание рекламировать белорусские товары, поняли, время мясомолочных войн прошло и Лукашенко сдал последние позиции.Сейчас у него всего лишь одна позиция – мы готовы делать все, что прикажите, только не отправляйте половину моего колхоза на войну.

Лукашенко понимает, что его абсолютная и относительная ценность для Кремля находится в прямой зависимости от числа работников в его концлагере. Когда у тебя в лагере 9 млн. работников – это один статус, а когда 2 млн., как у Кадырова, – совсем другой.

Но Лукашенко не может стать вторым Рамзаном, поскольку не может как тот эффектно продавать Москве картинки, как он успешно удерживает белорусов от восстания. Москва слишком хорошо осведомлена о ситуации и воспринимает движение Сопротивления в Беларуси так же, как немцы оценивали чешское Сопротивление. Поэтому у Лукашенко гораздо больше шансов стать Ахматом Кадыровым, чем его сыном, и выживать он уже может лишь как безропотный поставщик товаров и услуг.Лукашенко окончательно проиграл кремлевцам ту игру, которую он вел с 1995 г., надеясь когда-нибудь через «союзное государство» усесться на московский трон.