Как живут в Абхазии спустя 20 лет после войны

… Воды в кране нет с самого утра. Пока не дали электричество, я лежал в арендованной комнате в центре Сухума, уставившись в трехметровый потолок с лепниной. «Ты можешь тут весь день пролежать, а воду так и не дадут», — говорит хозяйка дома, выбегая на работу. Я поднимаюсь с постели и начинаю собирать рюкзак, чтобы ехать мыться в Россию ...

Грузино-абхазский конфликт закончился 23 года назад. Абхазия боролась за свою независимость и получила разрушенную инфраструктуру, дома, социальные объекты. На сегодняшний день республику признали всего несколько стран в мире, в числе которых и Россия. Сейчас правительство Абхазии продолжает отходить от войны и развиваться дальше. Власти пытаются привлекать инвестиции, вести диалог с международными партнерами, заниматься аграрными вопросами и популяризацией своих курортов.

Воды в кране нет с самого утра. Пока не дали электричество, я лежал в арендованной комнате в центре Сухума, уставившись в трехметровый потолок с лепниной. Теперь смотрю на ноутбуке фильм «Мандарины», который снял грузинский режиссер Заза Урушадзе. На экране опустевшее горное эстонское село, до которого докатилась война 1992 года. Двое его оставшихся жителей собирают последние мандарины, чтобы продать перед отъездом из страны. На их глазах происходит столкновение двух противоборствующих групп. В одном из диалогов главный герой говорит, что это бессмысленная цитрусовая война.

«Ты можешь тут весь день пролежать, а воду так и не дадут», — говорит хозяйка дома, выбегая на работу. Я поднимаюсь с постели и начинаю собирать рюкзак, чтобы ехать мыться в Россию.

В небольшой сухумской аптеке очередь за лекарствами. Впереди стоит мужчина в дорогом костюме. Он густо пахнет хорошим парфюмом. В руке держит внушительную пачку пятитысячных купюр. Дождавшись, он отдает их фармацевту, говорит пару фраз на абхазском и уходит. Это потом я пойму, что в Абхазии банковская система, и рыночные отношения существуют в параллельных реальностях. А сейчас мое первое утро в стране, и я ищу зубную щетку. «Есть, конечно! Последняя осталась, — улыбается кассир из-за стекла. — Детская — 142 рубля». Отказываюсь и иду в соседний магазин. Там щетка взрослая, но стоит всего на десять рублей дешевле. В следующей торговой точке такая же история.

Над высоким обугленным домом Совмина развевается бело-зеленый флаг Абхазии. Местные говорят, что стоимость вывоза из него мусора и строительство нового здания примерно равны. На мокром сером асфальте разбр...