Как поляки гнали «врону»

12 декабря 1981 года на Гданьской судоверфи имени Ленина заседала Всепольская комиссия Независимого самоуправляемого профсоюза «Солидарность». Бурная дискуссия затянулась до позднего вечера. Около половины одиннадцатого в Гданьск позвонили из одного из региональных профцентров. К телефону позвали Валенсу.

— Он занят, подойти не может, — ответил оказавшийся у аппарата советник профсоюза. — Что передать?

— К нам на телефонную станцию пришли военные. Якобы проверяют оборудование. Очень подозрительно. Сообщите Леху немедленно.

— Пусть проверяют. Недолго им осталось проверять. Валенсе сообщим.

Это был один из последних разговоров относительно мирного времени. В 22:30 по всей Польше прервалась телефонная связь Приближалась 13 декабря. Начиналась «польско-ярузельская война».

Этим не могло не кончиться. Польский 1980-й, когда всенародное забастовочное движение заставило номенклатуру уступить и, был слишком уникальным для «соцлагеря». Правление коммунистической ПОРП и самоуправляемую «Солидарность» невозможно совместить.

Аппарат компартии — не какой-нибудь капиталист, чтобы оглядываться на профсоюзы. «Не говорить, а стрелять» — этот принцип, озвученный секретарём ЦК Зеноном Клишко перед расправой 1970-го, был не прихотью тупоумного чиновника, а единственно возможным ответом комрежима. Недаром уже в ноябре 1980-го министр внутренних дел Мирослав Милевский, секретарь по идеологии Стефан Ольшовский, секретарь по кадрам Тадеуш Грабский на закрытом совещании в ЦК требовали военного положения.

Самые тупые как раз понимали ситуацию. Куда лучше, чем «продвинутые» номенклатурщики, вроде первого секретаря Эдварда Герека и его преемника Станислава Кани. Они-то знали, что вопрос стоит по-сталински: «кто кого» — и никак иначе. Либо режим раздавит «Солидарность», либо «Солидарность» сметёт режим. Третьего не дано.

Даже если социалистический гуманист Яцек Куронь и осторожный Лех Валенса искренне хотят избежать конфронтации, их заставят свои же работяги. Такие, как пожарник Мариан Юрчик, металлург Северин Яворский или инженер Ян Рулевский. Которые ненавидели коммунистов по-простому, без интеллектуальных изысков. Для них «Солидарность» была не «обновлённым социалистическим профсоюзом». А по Рулевскому — «огромным молотом, разбивающим систему».

Проба сил состоялась в Быдгоще. — избиение профсоюзной делегации на сессии горсовета — спровоцировали всепольскую забастовку, крупнейшую в мировой истории. Умеренные лидер...