Как государство наказывает за стремление к справедливости

На последнем заседании СПЧ было решено, что я подготовлю исследование (с примерами) о том, как в СИЗО сидят люди по подозрению в ненасильственных преступлениях. То есть те, которые точно могли бы там не быть до приговора (а находится под подпиской, залогом или на домашнем аресте).

Вот одна история.

В московском СИЗО № 5 из года в год я вижу предпринимателя, деликатного, предельно вежливого, с очень хорошими глазами. Алексей Эккерт в изоляторе 5 лет и 11 месяцев за «экономику» (вину не признает). За это время столько всего у всех произошло…

В его камере сменились десятки соседей. А он сидит и сидит. Когда его арестовали, жена была беременная. Родившуюся без него дочку он не видел ни разу. Ей скоро 6 лет будет. Вообще не представляю, как это — ни разу не обнять родного ребенка. Знать, что он есть, что растет, и не потрогать, не поцеловать, не посадить на колени.

Алексея на прошлой неделе вывели к нам на разговор. Мне перед ним все время неловко. Да что там — мне стыдно за все, что с ним происходит. Стыдно за наше следствие, суды, за прокуроров.

wikipedia.org

— Вы все сидите, — говорю я.

— Сижу, — тихо отвечает он. — Не пойму я этого. Как будто я людей живьем съел. Я уже и не представляю, как у вас там на воле.

— Дочку так и не увидели?

— Нет. Но она знает, что папа есть и что он любит. Ей сказали, что папа на Севере. Она мне рисунки шлет и пишет письма (с помощью мамы), спрашивает: «Как там белые мишки?». Но недавно она в садике расплакалась. Воспитательница попросила детей рассказать, у кого какой папа. Дети говорили, что у кого-то сильный, у кого-то высокий и так далее. А моя потом жене сказала: «Мама, я не могла ответить, я ведь папу ни разу не видела»…

А теперь особенно внимательно прочитайте, что я пишу.

Эккерту дали