Кафка, ты неудачник

Полиной Шарендо-Панасюк. Но они принадлежат украинскому писателю и сценаристу Гелию Снегиреву, который отказался от советского гражданства в 1977 году.

Полина Шарендо-Панасюк сделала то же самое – отказалась от своего единственного гражданства – на прошлой неделе.Гелий Снегирев был успешным: членство в союзах кинематографистов и писателей, а заодно и в КПСС, должность главного редактора «Укркинохроники» - в общем, полное благополучие. А потом он начал изучать по старым подшивкам судебные процессы тридцатых годов над украинской интеллигенцией (разумеется, в советской прессе это называлось судами над националистами) – и написал исследование «Патроны для расстрела».

После этого был обыск, изъятые рукописи, исключение из творческих союзов и из партии. А в июле 1977 года Снегирев отказался от советского гражданства.

Прожил он после этого меньше полутора лет – арест, голодовка, принудительное кормление в тюремной больничке, паралич, мучительная смерть. Именно такой оказалась цена отказа от гражданства своей страны для Гелия Снегирева.Спустя почти полвека, уже в другой стране, Полина Шарендо-Панасюк, измученная в бесконечных карцерах накануне очередного суда, который добавит ей еще пару лет к сроку, написала отказ от белорусского гражданства.

Написала, что не хочет иметь ничего общего с оккупационным режимом, который уничтожает независимость Беларуси, участвует в войне и убивает политзаключенных в тюрьмах. Едва ли она слышала о Гелии Снегиреве, но как же этот ее отчаянный жест – единственная доступная узнику диктатуры форма протеста – звучит в унисон с таким же жестом киевлянина из семидесятых: «Я не желаю более оставаться гражданином государства, которое уничтожило элиту моего украинского народа, лучшую часть крестьянства и