Кац: В скором будущем Беларусь уйдет вперед, а Россия будет долго разбираться с собой

— Какое у тебя отношение к словосочетанию «русский мир»? — Плохое, оно же теперь ругательным стало. Хотя, вообще-то, как позитивное оно не говорилось никогда, — отвечает Кац. — Если говорить в целом, как употреблялся этот термин вначале, и не говорить про танки, а про некий регион, который в целом был объединен: в Украину можно было поехать по внутреннему российскому паспорту, в Россию — по внутреннему белорусскому.

Зеленский снимал сериал «Сваты» для всех трех стран и его везде смотрели как свой. Много общего было — рунет, например. В принципе, это был довольно интегрированный регион, и от этой интеграции все глобально выигрывали, пока Россия не начала использовать все это в качестве оружия, угроз и совершенно безумных прожектов а-ля кто и кем будет управлять.

Максим Кац также согласился: русский язык — это способ распространения влияния. Однако война началась вовсе не из-за того, что Украина захотела от этого влияния избавиться. — Путин почувствовал, что к нему пришло будущее в лице Зеленского.

Когда происходили все самые важные события в жизни Путина, Зеленский в школу ходил, а теперь он президент Украины — большой, очень похожей, страны. И он влиятельный президент. Все это Путину было несимпатично, он хотел это прекратить: почему это они сами решают, кто у них президент, а не я? Обозреватель также уверен, что изменения в Беларуси произойдут быстрее, чем в России.

— Во-первых, есть понятный лидер — Тихановская, которая завтра становится президентом и все это принимают. Во-вторых, у всего общества есть понятный путь дальнейшего движения: европейского типа либеральная демократия. Это очень большое дело.

В России такого нет. Там непонятно: то ли национальное государство, то ли многонациональное. Поэтому