Игра в денонсацию. Зачем Россия призналась в терроре меньшинств

Документ о денонсации был подписан 19 октября. Согласно существующему порядку, инициатива формально принадлежала правительству РФ, которое 22 сентября представило её Путину как предложение. Путин 29 сентября внес его в Госдуму как законопроект и, после принятия, подписал как вступающий в силу закон. Всё заняло меньше месяца, и это довольно быстро. Чувствовалось, что отменить Конвенцию всем очень хотелось.

Формальной причиной для выхода, указанной в инициативе правительства, послужило "несоблюдение Конвенции по отношению к россиянам в республиках Прибалтики и на Украине", и невозможность отслеживать нарушения прав национальных меньшинств на международном уровне, из-за ограничения полномочий России в Совете Европы. Также было указано, что из стран-членов СЕ Конвенцию не подписали Франция, Монако, Андорра и Турция и не ратифицировали Бельгия, Греция, Исландия и Люксембург. Тут вступала в действие простая российская логика: если им можно без Конвенции, то почему России нельзя? Тем более, что, всё хорошее, что есть в Конвенции, уже прописано в российской Конституции. Которая, конечно, не гарантирует такого уровня прав и свобод, как сталинская конституция 1936 года, но тоже вполне ничего. При блеске исправной амуниции и с такой Конституцией жить можно.

Денонсированная Конвенция запрещала дискриминацию национальных меньшинств и проведение по отношению к ним политики ассимиляции. Она обязывала государство обеспечить меньшинствам условия для сохранения их культуры и самобытности, предоставить свободу собраний, ассоциаций, слова, религии и использования своего языка, в том числе, в общественных местах и в личных именах, а также право на изучение этого языка и обучения на нём; право создавать частные учебные заведения и отказ от